Сайт Романа ПарпалакаЗаметкиВзгляд на мирФилософияОтносительность истины

Относительность истины

5 августа 2010 года

В прошлом году, когда я готовился к экзамену по философии, в одном из источников обнаружил примерно такую фразу: «многие вопросы, стоявшие раньше перед философией, решены в рамках других наук». С такой формулировкой нельзя не согласиться. Более того, всё новые и новые вопросы находят научное объяснение (например, недавно ученые раскрыли детали механизма памяти у животных).

Мне ближе всего следующая точка зрения на философские вопросы: вместо того чтобы рассуждать о чем-то, нужно просто взять и проверить, так ли это. Думаю, эту точку зрения разделяют многие ученые. Проблема в том, что не все вопросы допускают практической проверки. Но, во-первых, вопрос о том, можно ли что-либо выявить на опыте, иногда решается не чистыми рассуждениями, а самим опытом! Во-вторых, знания, недоступные сегодня, вполне могут получить наши потомки, также как и мы обладаем техникой (и знаниями), сошедшей бы во времена философов-классиков за чудеса.

Для иллюстрации взгляда физиков на философские вопросы я приведу отрывок из начала 12-й главы первого выпуска фейнмановских лекций по физике. В нем Фейнман говорит, что наука почти всегда имеет дело с приближениями. Если бы на занятиях по философии мы занимались не историей философии, а самой философией, то эти рассуждения очень кстати пришлись бы к дискуссии о философии науки и об относительности истины.


Любое простое высказывание является приближенным; в виде примера рассмотрим некоторый предмет... кстати, что такое предмет? «Философы» всегда отвечают: «Ну, например, стул».

Стоит услышать это и сразу становится ясно, что они сами не понимают того, о чем говорят. Что есть стул? Стул имеет определенную массу... Определенную? Насколько определенную? Из него время от времени вылетают атомы — немного, но все же! На него садится пыль, из него сыплется труха, да и лак со временем сходит. Четко определить стул, сказать точно, какие атомы принадлежат ему, какие — воздуху, а какие — лаку, невозможно. Значит, массу стула можно определить лишь приближенно. Точно так же невозможно определить массу отдельного предмета, ибо таких предметов не существует, в мире нет одиноких, обособленных объектов; любая вещь есть смесь множества других, и мы всегда имеем дело с рядом приближений и идеализации. Вся суть в идеализации. В очень хорошем приближении (около 1 к 10−10) количество атомов стула за минуту не меняется. Если вас эта точность устраивает, вы имеете право считать массу стула постоянной. Точно так же можно идеально изучить и характеристики силы, стоит только не гнаться за точностью. Вас может не удовлетворить этот приближенный взгляд на природу, который пытается выработать физика (все время стремясь повысить точность приближений), вы можете предпочесть математическое определение, но оно никогда не действует в реальном мире. Математические определения хороши для математики — там можно полностью и до конца следовать логике, а физический мир сложен. Мы об этом уже говорили, приводя такие примеры, как океанские волны и бокал вина. Пытаясь разделить их на части, мы толкуем отдельно о массе вина и отдельно о массе бокала. Но как можно узнать, где одно, где другое, раз одно растворимо в другом? И сила, действующая на обособленный предмет, уже включает неточность, и всякая система рассуждений о реальном мире, по крайней мере сегодня, предполагает разного рода приближения.

Эта система ничем не похожа на математические рассуждения. В них все может быть определено, и в итоге всегда не известно, о чем говорят.

Действительно, ведь все великолепие математики в том и состоит, что в ней мы не знаем, о чем толкуем. Ее законы, ее доказательства, ее логика не зависят от того, чего они касаются, — и в этом своя, особая красота. Когда вы имеете другую совокупность объектов, подчиняющихся той же системе аксиом, что и евклидова геометрия, то вы можете выдвинуть новые определения и делать выводы, сообразуясь с правильной логикой, все следствия окажутся правильными, и совершенно неважно, чего они касаются. А в природе? Когда вы проводите линию или провешиваете ее при помощи луча света и теодолита (как это делается на геодезических съемках) — следует ли природа Евклиду? Нет, вы делаете приближение; крест на объективе имеет определенную толщину, а геометрическая линия — никакой; значит, применять ли в съемках евклидову геометрию или нет — это вопрос физики, а не математики.

Конечно, с экспериментальной (а не математической) точки зрения вам нужно знать, применимы ли законы Евклида к тому роду геометрии, которую вы используете, измеряя окрестности; вы предполагаете, что да, применимы. И, действительно, они прекрасно работают; прекрасно, но не точно, потому что ваши съемочные линии это не настоящие геометрические линии. Приложимы или нет абстрактные евклидовы прямые к линиям, провешиваемым на опыте, — есть дело самого опыта; на этот вопрос чистым рассуждением не ответить.

Поделиться

Комментарии

#1. 15 ноября 2018 года, 22:24. Михаил пишет:
. Ваша статья написана очень давно, но поскольку речь в ней о вечном ...
Роман Парпалака пишет:

<...Любое простое высказывание является приближенным; в виде примера рассмотрим некоторый предмет... кстати, что такое предмет? «Философы» всегда отвечают: «Ну, например, стул».
Стоит услышать это и сразу становится ясно, что они сами не понимают того, о чем говорят. ...>
– Ой, ли?
. Для начала, Истина – это умозрительная модель реального объекта. Какова функция модели? Даже, так: какова роль способности моделирования реальности в жизнедеятельности разумного субъекта? Такова: предшествует реальным затратам ограниченных материальных, энергетических и временных ресурсов с целью их рационального использования. Т.е., позволяет разумному субъекту осуществлять рациональную (эффективную) деятельность и целенаправленное развитие.
. А что такое «хорошая модель» с т.з. полезности для рациональной деятельности? – Это хорошо формализованный умозрительный образ объекта рассмотрения. Что значит «хорошо формализованный»? – Это образ, содержащий все существенные детали и очищенный от несущественных, для целей моделирования, деталей. Т.е., деталированный не абсолютно, а ровно настолько, насколько требуется.
. Так вот, получается, что если «Истина» – идеальная модель, а идеальная модель в соответствии с целью ее создания всегда обладает оптимально необходимой степенью детализации (больше — хуже, а не лучше), то отпадают вопросы об относительности (ущербности) Истины из-за всегда не исчерпывающей степени детализации в связи с бесконечностью многообразия Мироздания.
. Более конкретно, Истина – это идеальная модель, являющаяся результатом конструктивного обсуждения (спора, дискуссии), и в этом состоит исконное содержание понятия «Истина» (подозреваю, что все остальные трактования – не более чем спекуляции (ИМХО)).
. Поэтому, в рамках цели по умолчанию, которую содержит вопрос: «Что такое предмет?», – ответ «философа»: «Ну, например, стул» является совершенно исчерпывающей Истиной.

Оставьте свой комментарий

Ваше имя:

Комментарий:

Для выделения используйте следующий код: [i]курсив[/i], [b]жирный[/b].
Цитату оформляйте так: [q = имя автора]цитата[/q] или [q]еще цитата[/q].
Ссылку начните с http://. Других команд или HTML-тегов здесь нет.

Сколько будет 18+3?